Евгений.

1
Фантастическое, ярко-голубое апрельское утро. Пожалуй, даже слишком яркое для того, чтобы быть реальным. Но дети верят в его физическую природу, что-то знают о нем, потому что их уже позвала школа… Стоят на крыльце, наигрывают, бросаясь солнечными бликами, сливаются с ранними цветами на клумбах перед фасадом здания школы.
Тени уставших учителей еще с вечера прятались в старых коричневых столах, за стеклами, стали чем-то единым с неровными рядами учебников – учебников прошлого, запыленных и изживающих себя. Но для кого-то было создано это странное время, мир старых заброшенных книг. Еще бы жизнь назад надышаться этим - но сейчас уже поздно. А дети верят, им еще столько классов…
Приходит дежурная техничка, открывает стеклянные и сдобные, не по-хлебному подцвеченные двери. А в здании школы, оказывается, уже есть дети, они смешались с тенями вечно живущих здесь учителей. Хотя такие странные на этот раз здесь дети, оставшиеся с ночи, – немножко злобные и агрессивные. Все смешались, потеряли границы, стали единым.
Все забыли. Похожие на двери шкафов, кофейного цвета учителя, которые так тесно срослись со своими кабинетами, и дети, которые звонко пересмеиваются с лабиринтами коридоров и оконными стеклами.
Как всегда всухомятку и тускловато протянулись уроки, дотерпелись.
Внизу висело огромное объявление, написанное гуашью одним из талантливых старшеклассников:
«Экскурсия на местный завод хлебобулочных изделий. Выступление самодеятельного театра рабочих».
На крыльце, весь в солнечных оттенках первых цветов и в солнцезащитных очках, стоит Экскурсовод. Молодой учитель Евгений, перебросив через плечо черную сумку на длинном ремне, спускается по лестнице в толпе детей. Все знакомо: беготливая и немного неопрятная детская суета, солнце пробивается сквозь решетки окон на лестничных пролетах. Это слишком знакомо…
Кажется, все забыли, что они делают в этих пропахших книгами кабинетах, где так много старых и мелких вещей, названия которых смешиваются и кажутся до бессмысленности похожими друг на друга. Но если солнце пробивается сквозь решетки, если на душе легко и на крыльце ждет Экскурсовод, – тогда какая, в сущности, разница?
Внезапно Евгений вспоминает, что забыл одну из тетрадей на цветном рабочем столе. И, кажется, забыл один из учебников. Нужно подняться наверх, на третий этаж, в свой кабинет, забрать необходимое. Экскурсовод подождет: спешить-то ведь некуда.
Евгений идет сквозь встречные толпы детей, которые все не заканчиваются. Так, в кабинете пусто, и сюда тоже проникает солнце. Но уже не сквозь решетки…

2
Евгений спускается по лестнице сквозь встречную толпу детей. Солнце пробивается сквозь решетки окон на лестничных пролетах, легко запутывает детей в своих лучах – а им так весело и сладко запутываться. Они не чувствуют порядка и сопротивления лучей. Дети и лучи едины.
Все-таки удачный сегодня день: уроки прошли до незаметного быстро, везде кружилась беззаботная легкость весны, заглядывала в глаза, звала далеко из уюта кабинетов. Но этот уют имел свой неповторимый вкус и цвет, который окутывал живущие здесь вечно души учителей.
Дети легко скользили вокруг таких тяжелых на их фоне учителей. Вот Евгений догнал и Зинаиду Ивановну, которая была, пожалуй, еще потяжелее его, как и любого из тех, кто двигался по лестнице в это время и против кого был направлен веселый бунт детей.
- Добрый день, Зинаида Ивановна!
- Добрый день, Женя, добрый день.
- Хороший сегодня день!
- Да, и правда, хороший.
- Вы на спектакль собираетесь?
- На экскурсию схожу обязательно. А там – как получится…
- Но ведь уроки сегодня сокращенные, оставайтесь на спектакль.
- Постараюсь. У вас последний урок был?
- Конечно… Кстати, - лицо Евгения сосредоточилось, отмахнулось от солнца, и он несуразно остановился. – Кстати, забыл ли я в кабинете материалы?
- Материалы нужно брать. Нужно с собой носить, Женя.
Евгений напряженно порылся в уме и в сумке. И не нашел ничего из того, что искал.
- Придется сбегать, – и вновь Евгений скользнул против потока детей, на сей раз каких-то очень маленьких, злобных, странных цветовых оттенков и ему совершенно незнакомых.
Евгений зашел в свой кабинет. Пахло уютом, потертостью пола шумными ботинками учеников. И большая стопка книг на его собственном столе… Но это было еще не все. На столе стояла чернильница – совершенно пустая и декоративная. Школьный журнал – хм, странно, что он тут делает, ведь староста класса должен был отнести его в учительскую. Имеет смысл взять и отнести его в учительскую.

3
В школьных коридорах было уже почти совсем пусто: все дети высыпались на крыльцо, бегали друг вокруг друга… Ожидали, когда их старшие друзья поведут их наконец на долгожданную экскурсию на хлебобулочный завод. А заводской театр художественной самодеятельности покажет спектакль.
Правда, на крыльце, кроме детей, стояли уже несколько их старших друзей-учителей, и дети бегали правильными кругами вокруг них, делая это так быстро, что взрослые даже не могли хорошо их рассмотреть - в итоге дети сливались в какое-то сплошное разноцветное мелькание. Как будто стремительный вихрь разносил вокруг обрывки цветной бумаги и сорванных лепестков.
Евгений прошел по первому этажу в левое крыло здания, зашел в учительскую, которая оказалась не такой уж пустынной, как он ожидал.   Там стояли Зинаида Ивановна с легкой сиреневой курточкой в руках и Экскурсовод, который стучал указательным пальцем по столу.
- Здравствуйте! – поприветствовал всех Женя.
- Добрый день, Женя, - сказала Зинаида Ивановна, а Экскурсовод просто протянул руку.
- Хороший день сегодня!
- Прекрасный просто!
- Вы на спектакль собираетесь?
- На экскурсию – обязательно, а на спектакль как получится. А вы-то сами?
- Я и туда, и туда – обязательно!
- Через минут десять выходим, - заметил Экскурсовод.
- Да я уже готов… Вот только журнал староста забыл отнести. Смотрю – лежит на столе.
- А это ваш журнал? – внимательно спросила Зинаида Ивановна.
- Да вот… - начал было Евгений, но сам озадачился и взглянул на обложку журнала. – Ничего себе – 7 «А». А где же мой 6 «Б»? И как это он оказался на моем столе?
- Отнесите лучше на место, Женя, если это не ваш урок был последний.
- Да я вообще у них не веду…
- Отнесите лучше на место, Женя, - строго сказала Зинаида Ивановна.
- Действительно…

4
Было свежее и прозрачное весеннее утро, когда дети сливаются с солнечными лучами и становятся неуловимыми для усталого взрослого глаза. Однако здесь, в здании школы, пригашенный лестничной неистребимой пылью свет отпускал детей. Они становились реальны, плотны и осязаемы для глаз. Они путались под ногами и, казалось, вот-вот должны были сбить с ног Евгения, однако каждый раз он удивительным образом удерживал равновесие, так что даже привык к этой постоянной, но безопасной опасности.
Сегодня ничего не могло Евгению испортить настроения, так как день был необычный. В школе были сокращенные уроки в связи с запланированной экскурсией на местный хлебобулочный завод. Евгений любил свой городок и любил хлебобулочный завод, а тут еще ожидался сюрприз: перед учителями и школьниками должен был выступить самодеятельный театр заводских рабочих.
Вот Евгений оказался на первом этаже, с любовью взглянул на гардеробы, на ряды кресел. Дверь на улицу была широко распахнута, и внутрь школы врывалось солнце запыленным потоком лучей. Навстречу этим потокам на крыльцо вырывались дети – к свету! Там уже начинали зацветать первые цветы на клумбах и стоял, лениво щурясь в больших очках, темноволосый невысокий Экскурсовод.
Евгений вышел на крыльцо и поздоровался с Экскурсоводом.
- Скоро выходим?
- Да, думаю, минут через пятнадцать.
- Это хорошо. Погода, конечно, отличная.
- Жарковато. А днем будет еще жарче.
В это время на крыльцо вышла Зинаида Ивановна – невысокая и полная преподавательница химии, которая к тому же была завучем школы. Остановилась, сказала «здравствуйте», но как-то механически и безадресно. А затем стала пристально смотреть на Экскурсовода и Евгения по очереди, слегка склонив голову на правую сторону. Евгений улыбнулся и посмотрел на нее, затем на Экскурсовода. А Экскурсовод поправил очки и несколько раз кивнул головой.
- Вы журнал отнесли? – строго спросила Зинаида Ивановна и улыбнулась, словно спохватилась и решила смягчить свою строгость. Но она уже остро скользнула по слуху и сердцу Евгения - не задев, однако, ни того, ни другого, так как настроение в мире было прекрасное.
- Журнал? – озадачился Евгений. – Староста должен был отнести, он всегда это делает.
- Нету, Женя, я заметила – все есть, кроме вашего.
- Вот как… Забыл, что ли?
- Вы, пожалуйста, сбегайте принесите, если не трудно. Пока кабинет не закрыт, а там технички будут, да и дети могут… сами знаете.
- Да-да, конечно, - обрадовался Евгений такому простому решению проблемы. – Я быстро. Вы только без меня не уходите. - Экскурсовод только улыбнулся в ответ, как будто удивляясь нелепости просьбы.
Евгений скользнул вместе с солнечными лучами в дверь, пошел по первому этажу, мельком взглянув на объявление о предстоящей экскурсии.

5
Евгений аккуратно поправил стопки тетрадей - тех, что собирался проверить дома, - сложил в сумку, забросил туда конспекты и набор ручек. Последние дети покидали класс. Вот подошел староста, бережно взял классный журнал, который уже лежал закрытый на краю стола, почтительно сказал: «До свидания, Евгений Александрович!» – и помчался вслед за остальными детьми.
Евгений еще поправил стопку учебников на столе. Стол был привычно уютен и казался очень теплым от потока лучей молодого апрельского солнца, которое врывалось в класс сквозь закрытые пока что окна. Стол давно стал удобной и правильной частью жизни Евгения, поэтому расставаться с ним было не грустно и приятно. Так бывает, когда, насытившись, расстаешься со вкусом хорошего обеда, зная, что он еще много раз повторится.
А вот с сумкой можно даже не расставаться – через плечо и вперед. Прозвенели ключи, закрылся класс. Хотя такой замок дети умеют открывать обычной расческой, там еще ни разу ничего не пропадало.
Евгений спускался по лестнице на первый этаж, а его обгоняли дети разного возраста из разных классов. Сквозь решетки окон на лестничных пролетах гнались друг за другом солнечные лучи, и дети растворялись в них, становились все легче и прозрачнее. Так что Евгений уже беспрепятственно проходил сквозь некоторых из них, а некоторые проходили сквозь него. И никто никому не мешал.
На первом этаже бросалось в глаза большое объявление, написанное гуашью, – темно-синие буквы на розовом фоне. В нем сообщалось о сегодняшнем необычном мероприятии: дети вместе с учителями шли на экскурсию на местный хлебобулочный завод. Кроме того, перед ними должен был выступить самодеятельный театр рабочих завода. Уроки были сокращенные, а настроение от этого – приподнятое.
Евгений устремился в распахнутые двери навстречу потоку солнечных лучей. На крыльце уже стоял Экскурсовод – невысокий и темноволосый, коротко стриженный, в больших затемненных очках. Ожидал, когда все соберутся. Евгений поздоровался с ним за руку:
- Скоро уже выходим?
- Да минут через пятнадцать. Должны уже, по идее. Но как всегда – пока соберутся…
- Погода отличная сегодня.
- Но жарковато, а днем еще жарче будет.
- Ну да.
- Я уже пить хочу, и с собой бы что-нибудь взять.
- Думаю, столовая наша еще работает, - могу сходить посмотреть лимонада какого.
- Хорошо было бы, сходите, если не трудно. Я сейчас деньги дам…
- Да какие деньги! Я быстро, только без меня не уходите. – Экскурсовод только улыбнулся такой нелепой просьбе:
- Да, только это…
- Да, а что?
- Это!
- Конечно.
Евгений скользнул в тенистое здание, пошел по первому этажу в левое крыло, прошел мимо учительской и повернул в столовую, где уже было пустынно - лишь разбросались шумными рядами стулья и столы после последнего детского обеда. Евгений подошел к буфету, где стоял продавец, и посмотрел на него в упор. А продавец склонил голову налево, натягивая темную морщинку в уголке рта.

6
Там, у самого крыльца школы, стояла фантастически лазурная погода, такая, что весь мир казался нереальным, когда круглое небо живо и разумно смотрело в глаза всем и каждому. Однако детям, которые толпились у крыльца, этот мир начинал уже казаться реальным: хотя они с легкостью проникали сквозь лучи апрельского солнца, уроки брали свое.
Перед тем, как уйти из класса, Евгений еще раз окинул взглядом рабочий стол – и только потом направился к выходу. Однако почему-то остановился возле шкафа, который стоял справа от двери, в задней части кабинета. Шкаф был простенький и аккуратный, из желтого лакированного дерева и фанеры. И хранились в нем простые и аккуратные вещи: учебники, поделки и рисунки учеников. Правда, учебники все в основном старые, которые сейчас не использовались и стояли там… в декоративных целях. Вот самодельная книжечка со стихами учеников… А вот несколько корявых детских рисунков и какие-то старые кораблики, шкатулочки… Это было изготовлено еще до того, как Евгений начал работать в этом классе. А вот аппликация из цветной бумаги была сделана совсем недавно, девочкой из его класса.
…Евгений вышел из задумчивости, а вслед за этим вышел и из класса. Дверь оставил открытой – воровать в классе особо нечего. Таких случаев не было за всю историю его преподавания.
Вскоре придет техничка и займется уборкой. Обычно это делают дежурные, но сегодня день не простой: уроки были сокращенными, потому что дети с учителями идут на экскурсию на местный хлебобулочный завод, который был достопримечательностью их маленького уютного городка. Кроме того, перед ними должен выступить самодеятельный театр рабочих завода.
Когда Евгений спускался по лестнице, его обгоняло множество детей – но все не из его класса (те, шустрые, давно уже на улице). Какие-то слишком маленькие, в похожей одежде и агрессивные. Спасало Евгения только то, что детей согревали лучи, пробивавшиеся сквозь решетки на окнах лестничных площадок.
Вот, уверенно и легко пройдя по первому этажу, Евгений устремился навстречу потоку света в распахнутые двери.
На крыльце всех уже ожидал Экскурсовод, высокий и худощавый, в затемненных очках.
- Здравствуйте! – протянул ему руку Евгений.
- Добрый день, - ткнулся в его ладонь кончиками пальцев Экскурсовод.
- Жарко сегодня.
- Лимонаду хотите? - сразу же спросил Экскурсовод.
- Вы так похожи на повара, - сказал Евгений, слегка склонив голову направо.
- Да бросьте, я похож на доктора, – улыбнулся такому нелепому комплименту Экскурсовод.
Евгений внимательно всматривался в его лицо и понимал: он где-то видел эту темную морщинку. От этого ощущения было даже неприятно…
- Я даже и не знаю, - пробормотал Евгений.
- Днем будет еще жарче, - сказал увесисто доктор-Экскурсовод и достал начатую бутылку «Спрайта».
Евгений подумал, что и самому неплохо бы сходить за лимонадом. Стоп, а где кошелек?