1.06.08.

*      *      *
Всё не совсем… Кольцом обступят люди,
Огнём суждений беспощадно жгут.
Напрасно небо души наши студит:
Мы слишком рано. Нас ещё не ждут.

До дна истратив драгоценный бисер,
Ты вдруг поймёшь, как тщетен этот круг.
И все, кому с доверием открылся,
Попав на свет, дрожа, тебе соврут.

Всё не совсем… Как дьявольский экзамен,
Они идут с войной в мой детский храм.
Я ни при чём. Пусть отвечают сами,
Терзают тело - душу не отдам.

А детям ад – лишь разбросать и плюнуть,
Глухой закон – проснуться и стряхнуть.
Нам всё равно, ведь по дроге лунной
Домой всегда успеем ускользнуть.

*      *      *
Без разницы, простить или проклясть,
Отдать долги или же бросить камень -
Мы всё равно расстанемся друзьями,
Когда друг друга измотаем всласть.

Стеклом прольёмся… Встретимся опять
Не будет в стёклах рая и границы.
Там, где не нужно больше торопиться,
Где можно всё раздать и не страдать.

Без разницы… Застыну среди гор
Многоэтажных зданий. Громоздятся
Цветные стены старых декораций,
А я – бессменный зритель и актёр.

И вправе сам простить или проклясть.
Упрямо лезть всю жизнь на эти скалы
И там, на солнце, щуриться устало -
Либо в болото от тоски упасть.

Без разницы…

23.04.08.

*      *      *
Вернусь весной и поклонюсь лесам
За то, что вынес бой неравный с тенью.
Никто не скажет: убедишься сам,
Что без паденья не познать спасенья.

Сеть провокаций расставляет тьма.
Игра рассвета. Открываю окна.
Суждений лес в блуждающих умах.
Страстей ветра… Невыносима лёгкость.

Задавит грудь желание бежать
В хрустальный мир, записанный душою.
Весь город выпит. Слов не удержать.
Упав на землю, небеса открою.

Болят глаза. Слезятся от людей.
К чему борьба с этой нестрашной тенью?
Прольюсь весной и поклонюсь воде
За то, что есть. Паденье и спасенье.

22.04.08.

*      *      *
Не привязаться.
Не сцепиться.
Устоять.
Отсечь больших надежд,
Чужих друзей,
Вчерашних этажей,
Традиций пыльных
Сухие ветви –
Во имя роста.
Всегда не поздно.
Дождаться лета.
Но не ждать,
Не вынуждать,
Не наставлять -
Просто отдать
И не мешать.
Только дышать.
Просто дышать.

16.03.08.

*       *       *
Сжимает грудь горящих чувств волна.
Один ли не один? Слова пусты.
Терпенья чаша зыбка и полна.
Запить ли закурить? Придёшь и ты.

Один ли не один? Любовь ли яд?
А все, кто рядом – в суете и вне.
Она и я… А души наши спят.
Не наш ли выбор – истина в войне?

И под гранитом изнывая всласть,
Тянуть цепочку встреч, страстей и слов.
Тошнит игрой. Какая к чёрту масть…
Такая боль… Ступил – и понесло.

Сжимает грудь горящих чувств волна.
Терпенья чаша зыбка и полна.

*       *       *
Да если б знать, кто будет править балом,
Я приглашенье сжечь бы поспешил.
Порвал до крови. Чище перешил.
Незыблем ад. Пока душа устала.

Пока душа… Мне - головою в спицы.
Не вздрогнет золотая карусель.
В знакомых масках остаются все.
Смеётся Солнце… Боже, что же снится?

Незыблем ад. Проплавлен небосвод,
Чтобы остаться одному поэтом.
Послать бы к чёрту, окунуться в лето
И не гадать, каков он, мой уход.

Зачем мне знать, кто будет править балом?
Сгорая сам, сжигаю ад дотла.

13.03.07.

*       *       *
А нить сменить? Да что бывает проще.
Лишь шаг сквозь страх. Короткий сдвиг на миг.
Там ждут всегда и светом ополощут,
Всё перешьют, чтобы звенел твой стих.

Ты выбрал жанр – в окне калейдоскопа -
Чтоб так и сяк, но что-нибудь сложить.
Хорош на вкус. Серебряные тропы
Ведут сквозь лес, чтоб снова жить и жить.

А нить сменить – лишь твой свободный выбор,
И он хорош, как и любой другой.
И как ни правь – вновь будет либо-либо…
А замолчал – и нету ничего.

А нить сменить? Да что бывает проще.
Калейдоскоп – чтобы сложить и жить.

*       *       *
Леплю тебя
Из золотой глины.
Окончательно сладкое
Безумие света оргазма.
И вижу, как сияет кровь.
Делаю тебя
Своими руками –
И всё вспоминаю.
Замолчу, улечу.
Как будто совсем и не знаю.
Брошусь со скалы
На тысячи световых…
Чтобы подняться
По винтовой лестнице.
Сыграю. Всё вспомню.
Мы есть.
Окончательно сладкое
Безумие света оргазма.
Вновь леплю тебя
Из золотой глины
Своими руками

11.03.08.

*       *       *
Звенит колокольчик. Дрожит колокольчик.
И сладок огонь этой дьявольской ночью.
Какие-то пчёлы… Какие-то мухи
В тельняшках-спиральках. Голодные духи.
Да пусть полетают. И пусть покусают.
А сколько осталось? Ведь знаю:  растаем.
И сыплется тело. И щиплется тело.
И колется тело мелодией разной.
И звёзды на стенах… А сколько оргазма…
А сколько до неба? Звенит колокольчик.
Несносен огонь этой дьявольской ночью.

*       *       *
Мне под Бетховена так страшно… Всё не спится.
Танцуют черти свой собачий вальс.
Ещё минуту пытка будет длится.
Ещё чуть-чуть… Но нет, не в этот раз.

Давно безумен. Путь закрыт обратно.
Всё те же стены. Твёрдо. Потолок.
В кармане без монеты… Ждать? Ну ладно.
Хоть зелье перерос, и секс, и рок.

А что же дальше? Золотые блёстки…
И манит высота на этаже.
Зовёт крещендо. Прыгнуть? Слишком просто.
Ещё чуть-чуть бы… Нет, и не уже.

Мне под Бетховена так страшно… Всё не спится.
Пока что черти… И зеркальный вальс.

*       *       *
Наутро истерика бросит на пол.
Значит, так нужно. Идём по этапам.
Решётки в груди… Разбиты по тюрьмам.
А что «погоди»? Мне всё слаще безумно.
Хоть наутро истерика истерзает.
В замочную скважину
Смотрит надзиратель.
Слава Богу, хоть кто-то знает точно.
Не скажет, готовя сюрпризы.

10.03.08.

Международный театральный форум "М. @RT Контакт" пройдет в Могилеве

Они рассказали, что в этом году, как никогда ажиотажный спрос на билеты. "Все спектакли были проданы буквально за три дня, и в лучшем случае администрация театра смогла удовлетворить запросы могилевского зрителя лишь на треть, а это свидетельствует о востребованности театрального искусства, и что с каждым годом растет количество почитателей театрального искусства", - подчеркнули в управлении культуры.

Это же хорошо. Этот процесс неизбежно будет происходить, не зря я так слежу за театральными темами. А значит, будет расти спрос на поэзию и моё творчество в целом, есть какая-то неуловимая связь. Мне сама энергетика нравится, я в театре, кажется, сидел бы писал.

*     *     *
Дождик сыплется
Сквозь стёкла.
Только тело не намокло.
Небо звёздное без туч.
Ветер светел. Ты могуч.
Всё рассыплется. На точки.
Соберётся после ночи.
Дождик сыплется
Сквозь стёкла.
Только тело не намокло.
Небо звёздное без туч…

*     *     *
И вот опять – наш риск, наш иск.
Наш икс. Решение.
Каприз. И Сфинкс.
Открыта жизни белая страница.
Опять и повторять. И что понять?
Напишешь сон –
Ну, вот он и приснится?
Смеется Солнце золотой монетой.
Болтают громко духи Интернета.
Ну, вот опять – наш риск, наш иск.
Наш икс. Решение. Каприз.
И Сфинкс.
И Сфинкс.

*     *     *
Хрустальный лес за очень ярким лугом.
Ушедшие так много лет назад.
Я весь не здесь, стал зрением и слухом.
Хочу запомнить, чтобы рассказать.

Астральный лес – и странные актёры,
Что знают всё в неведенье своём.
Вечнозелёных трав колышет море.
Меня как будто ждали. Мы поём.

Большие рыбы замерли на сцене.
Огромный ворон… Будто бы знаком.
Ещё продлить безвременность мгновений.
За домом вслед. За сном. И за окном.

Астральный лес за очень ярким лугом.
Как будто ждали, чтобы рассказать.

28.02.08.

*      *      *
Я - птица Феникс, возрождаюсь из.
И пишет время в океане стёкол
На чистом фоне судеб наших строки.
Как странно? Стены, лестница, карниз.

Как странно? На путях уснул вагон.
Рабочие испачканы работой.
Таится страх за страстным поворотом.
И ничего… Рисую новый сон.

Я - птица Феникс, сам и из себя.
Весь мир как инь… Как пластилин и глина.
Весь мир берётся девственно-невинным
В руках Творца. Ломается, любя.

Тоннелем кайфа сладко падать вниз,
Но вечно знать, что путь открыт обратно.
Лишь стиль мгновений тонок безвозвратно...
Узор заката – времени каприз.

Собой оставшись, возвращаюсь из,
В руках страницы девственно-невинной.

21.11.07.

*       *       *
Всё, что осталось – это молча сесть,
Взглянуть в глаза друг другу в белом зале.
Да вспомнить, что мы встретимся не здесь,
И струны наших душ судьбой связали.

Что мы несём – ещё дано узнать.
Чего боимся – то нас скоро встретит.
И будут течь с утра и допоздна
Дела и мысли в этом тусклом свете.

А яркий свет – лучей рассветных весть,
Бокал хрустальный, в тихом храме свечи.
Мы помним, что мы встретимся не здесь
И молча всё простим на этой встрече.

*       *       *
О, Боже мой, как распылались страсти!
И время гасит юных душ пожар.
Тела выходят на вселенский кастинг.
Их жизней лёгкий, суетливый жанр.

И ты не просишь быть меня полегче,
Как и не просишь быть меня грубей.
Мы вне земных, цветных фальшивых речей,
Вне конкурса, свой совершив побег.

Шумит устало пёстрый супермаркет,
Можешь спешить, забыв про статус-кво.
Всегда успеешь в свет лазурно-яркий,
Где будет всё – и больше ничего.

О, сладкой комой тело сломит счастье,
Получишь право выбрать новый жанр.
Смотри извне, как распылались страсти,
И время гасит юных душ пожар.

20.11.07.

*       *       *
Звенят лучи на стенах наших храмов,
Зовут детей проснуться на урок.
Как ловко пишет кто-то чьи-то драмы
На чистом небе золотым пером!

Какая в рамках окон панорама!
Открой смелее, это лишь игра.
Как много спама в тюрьмах наших храмов,
Как много сцен внизу из-под пера!

По урбовенам - автокровь рекою.
Дела и встречи – в новую тетрадь.
Топ-менеджер, стремись, води рукою,
Чтоб отписаться как-нибудь опять.

*       *       *
Ну что за ночь? Часы стучат в груди.
Актёры ждут, спешат да курят нервно.
Ступивший за черту - всегда один.
Так тяжело.
Зато и верно.

Ну что за ночь? Смеётся фейерверк.
Стремится к небу смело и с апломбом.
И вновь во сне приходит человек
На бал зеркал.
На кинопробы.

Поспорим всласть. Удар. Удар ещё.
Докажем круто крутость своих линий.
Не бойся, друг мой: честно ждёт расчёт.
Большой алмаз
На той вершине…

Что за пути? Превозмогая дрожь,
Устали души в лабиринтах нервных.
А за чертою правда, как и ложь,
Найдут свои места легко и верно.

19.11.07.

*    *    *
Смеётся снег над нашей старой болью.
Снежится смех,  мечтают облака.
Гуляют звёзды пьяное застолье,
И пью до дна за нас с тобой бокал.

Луна, склонившись, смотрит мудрым глазом.
Да облаком зажмуривает глаз.
Спасибо вам за то, что всё не сразу.
Спасибо вам за то, что всё сейчас.

Спасибо вам за все рывки и раны,
За нить картин, сценарий и сюжет.
Да пока рано – значит, ещё рано.
Когда уже – ты знаешь, что уже.

Снежится смех над нашей старой болью,
И звёзды пьют за нас с тобой бокал.

*    *    *
Наша любовь, испытанная плетью,
Проверенная сонмами существ,
Подвалы  городов этих осветит –
И мы не спросим: нужно ль и зачем?

И мы не спросим: а откуда звёзды?
И почему узоры на коврах?
Простим тому, кто раньше год от года
Нам так упрямо, вдохновенно врал.

Прощаем все испуганные ночи,
Кричащие: покрепче и ещё,
Когда звенит чудесный колокольчик
В глазах друг друга вечною свечой.

Да, мы прощаем – дело не в сюжете
И не в годах накопленных вещей.
Наша любовь, записанная плетью,
Подаренная сонмами существ.

*    *    *
Купайся
в кружевных облаках
наших мыслей.
Мы слышим,
мы слышим,
Как звонко и медленно
капает время
из сладкой лазури.
Купайся- кайся
в кружевных облаках
мыслей всего.
Под звуки сердец
капает время из сладкой лазури.
Купайся-кайся
в лазурной постели.
Давно всё простили.
Мы слышим,
мы слышим,
Как звонко и медленно…

18.11.07.

*    *    *
Проходим репетицию любви.
Были детьми. Сейчас – другие дети.
Можешь забыть. В потоке вин плыви,
А каждый шаг осветят при ответе.

Делами пишем лекции огня,
Чтобы однажды каждый сдал экзамен.
Да счёта нет, казалось, этим дням.
Но кто-то рядом тихо шёл с часами.

Мы встретимся за стёклами витрин.
И время есть, чтоб до конца открыться.
Был сотворён – а значит, сотвори.
Иначе всё так адски повторится.

Вода ведёт не в ад.  Поверь – и дверь!
Написан мир так просто. Ты заметил?
И всё дано, чтобы творить теперь.
Оно всегда с тобою при ответе.

*    *    *
Мы странные герои, но мы есть,
Без выбора помечены богами.
И с пьедестала нам уже не слезть –
Как под камнями, так и под цветами.

А лучше бы дремать в сети аллей,
В плену вчерашних игр, надежд и целей.
Спать по ночам и знать лишь о Земле,
Из вин и тел цедить своё веселье.

А лучше бы… Упавшие во мрак,
Помеченные нам да им во благо.
Всё подарю – возьми за просто так,
Лишь сделай шаг… или хотя б полшага.

Мы странные - и вовсе ни при чём.
Откуда силы – мы не знаем сами.
Лишь сделай шаг – я буду петь ещё,
Как под камнями, так и под цветами.

17.11.07.

*    *    *
Звенит так тонко воздух, гладит слух,
Дрожат шоссе, дома в едином храме.
Я жду без сна так много лет, мой друг,
Но не скажу тебе: пошли за нами.

Все новости слились в пустой поток:
Купюры, галстуки, скандалы, катастрофы.
В едином храме чётко пишет рок,
Плывут рекою пёстрой судьбы-строфы.

А стаи птиц на ниточках лучей
Уже несут наши ночные грёзы.
И собранный багаж давно ничей,
Когда очистят небо смех и слёзы.

Летят, смеясь, ступившие за круг,
На ниточках лучей в едином храме.

*    *    *
Испитый рай однажды будет дважды.
Наш танец лишь затем, чтобы расти,
Сказать «прощай», но не забыть «прости»,
Идти сквозь тьму, не утоляя жажды.

Идти сквозь лес, поверив лишь звезде,
Прожечь огнём провал глубокой раны.
Пускать, не глядя, по живой воде
Следы фальшивых слов в кругу обмана.

Наш танец – из одной в другую реку,
Сквозь чудный лес, не утоляя жажды

16.11.07.

*    *    *
Этим утром серебристый дым из труб
Целуется с мыслями облаков.
Да и мы, взявшись за руки –
В наш серебристый дым,
Чтобы встретиться снова
На фоне, на новом.
Ещё посмеяться
Среди декораций.
Мы, взявшись за руки –
В наш серебристый дым.
Пусть же так тяжело
Будет тем, кто за нами.
И пусть так же легко
Будет тем, кто за нами.

*    *    *
На самой на кромке,
В замедленной съёмке,
Когда уже слишком,
И белые вспышки;
На самой на кромке,
В замедленной съёмке,
Когда уже поздно
И всё несерьёзно;
На самой на кромке,
В замедленной съёмке,
Мечась возле тела,
На фоне, на белом;
На самой на кромке,
В замедленной съёмке,
Крутя свою ленту,
Ты вспомнишь то лето.